Сейчас, наверное, мало кто, даже из особых любителей французской песнии  помнят это имя «Майя Касабьянка «.  Вот я и решил напомнить, тем более, что был лично знаком с этой необычной женщиной и ее судьба связана с нашим городом — Хайфой.

 

Oh ! je voudrais tant que tu te souviennes

Des jours heureux où nous étions amis.

En ce temps-là la vie était plus belle,

Et le soleil plus brûlant qu’aujourd’hui. (*)

О! Как я хотел бы, чтобы ты вспомнила

Те счастливые дни, когда мы были вместе .

В то время и жизнь была прекрасна ,

И солнце светило ярче, чем сегодня.

 

Впрочем, и сейчас солнышко светит очень даже ярко. А пока мы едем в моем маленьком, весьма потрепанном 205-том «пежо» («пыжике», как я его называю) и напеваем знаменитые «Опавшие листья» . «Мы» — это моя пассажирка, звезда французской песни 60 — 80 годов Майя Касабьянка, и я, напрочь лишенный каких-либо музыкальных способностей. Ирония судьбы …

1959 год. 13-летняя Маргалит Эзран приехала из Хайфы в Париж погостить у отца, незадолго до этого уехавшего из Израиля в Париж в поисках работы.  «Маргалит, слышал от твой тети, что ты все время поешь. Спой и для меня» — С иронической улыбкой сказал отец, отнюдь не одобрявший этого занятия. 

«Diable! Qui fait jouer le patephone aussi tard? Qui chante?…» Черт побери! Кто в такое позднее время включает патефон? Кто поет? Неужели это не пластинка? — подумал месье Жак Канети , директор музыкального общества Филипс. И не только подумал, но и не поленился встать с постели и подняться на два этажа выше. Профессиональное чутье не подвело месье. Так начался взлет юной Маргалит на песенный Олимп.

Первой записанной по контракту с издательством «Филипс» песней стала «Les enfants de Pirée — Дети Пирея» — Во французскую песню влился пряный аромат восточного Средиземноморья. Сценическое имя «Майя» придумал месье Канети. «Касабьянка» — Ив Монтан, слегка переиначив название родного города Маргалит — Касабланки. Так родилась «Майя Касабьянка».

С кем ей доводится общаться — калейдоскоп имен, от которых может закружиться голова у кого угодно, не только у 14-летней девушки. Софи Лорен, Бельмондо, Далида, Ален Делон… У Майи голова не закружилась, началась  напряженная учеба в парижской консерватории по классу вокала.

Звезды, небожители…Для Майи — коллеги, обычные люди с их проблемами.

— Майя, а вы с Эдит Пиаф были знакомы?

 — Oui, bien sûr. La pauvre… Да, конечно. Бедняжка, у нее в последние годы было очень плохое здоровье.. Много пила, очень много…

— А Ив Монтан?

 — О, Монтан… Я с ним много выступала, мы пели дуэтом «Les feuilles mortes» .  Жак Канети был нашим продюссером, он работал и с Эдит Пиаф, и Жаком Брелем …

Les feuilles mortes se ramassent à la pelle.

Tu vois, je n’ai pas oublié

Les feuilles mortes se ramassent à la pelle,

Les souvenirs et les regrets aussi

Et le vent du nord les emporte

Dans la nuit froide de l’oubli.

Tu vois, je n’ai pas oublié

La chanson que tu me chantais.

Ты видишь, я не забыл ,

Песню, которую ты мне пела.

 Майя вспоминает. 1968 год.  Гастроли в Советском Союзе, по личному приглашению министра культуры Фурцевой. Ленинград, Киев, Тбилиси, Симферополь… Радушный прием публики, переполненные залы. Особым успехом пользовался переведенный на французский и замаскированный под «казачок» известный израильский шлягер «Симона из Димоны».

Ее переводчица — та самая блондинка Наталия, которой Жильбер Беко посвятил песню « …Elle avais les cheveux blancs mon guide, Nathalie … » . «La pauvre, elle n’avaiт pas la saulair de tout» — Бедняжка, она совсем не получала зарплату. Я ей купила в в этом магазине, где не берут рубли… Как он называется ? Да, правильно, «Бериозка», сапоги, разную одежду..Бедняжка! У нее было двое детей…» . Майя, Майя…Да  получала зарплату Наталия, не такую, конечно, как европейские звезды, поскромней, но получала.  И, надо полагать, по двум ведомостям.

Теплота и душевность  аудитории оставили  глубокий след в душе Майи,  даже свою единственную дочь она назовет  в честь  переводчицы — Натали.

Гастроли завершились в Москве, в Большом Театре. Среди гостей в правительственной ложе:  Алексей Николаевич Косыгин, Юрий Гагарин. И закончился концерт довольно неожиданно. Под занавес Майя исполняет израильский гимн «А-Тиква». Конечно, погруженный в куда более серьезные государственные заботы Алексей Николаевич  крамолу не расслышал. О чем думал Юрий Гагарин, целуя после концерта ручку очаровательной француженке — истории не известно. Надо полагать, тоже не о идейной выдержанности репертуара… Екатерина Андреевна, впрочем, в силу служебного положения, поинтересовалась: «Что это Вы  исполнили такое минорное? Этого не было в программе».  «Песня «Сметаны» Бетховена» , — выкрутилась Майя.  «Да, да, конечно, как это я не узнала…»

Впрочем, те, кому положено, все расслышали. И по эту сторону океана, и по ту. «По эту», надо отдать должное, хватило ума вслух скандал не устраивать. На следующий день Майя благополучно вылетела в Париж. Больше в Советском Союзе гастролировать ей не довелось.

 C’est une chanson qui nous ressemble.

Toi, tu m’aimais et je t’aimais

Et nous vivions tous deux ensemble,

Toi qui m’aimais, moi qui t’aimais.

А вот «по ту» сторону особой деликатности проявлять не стали. И газета «Нью-Иорк Таймс» вышла с сенсационным заголовком «Израильский гимн в Большом Театре», чем немало осложнила Майе жизнь. Дело в том, что уже несколько лет Майя живет на два дома : Париж и Бейрут.

Фарид эль Атраш, друзский принц, сын национального лидера друзов Султана эль Атраша. Легенда арабской музыки и кинематографа (его «арабское танго» известно советскому слушателю в исполнении Батыра Закирова),  Фарид стал для Майи всем.  Учителем, другом,  любовником, продюсером…. Всем на свете.

Израильтянка в Бейруте? После Шестидневной войны? Да еще принимаемая при дворах королей и султанов? Фантастика! Но Фариду эль Атрашу в этом мире можно все! Но вот афишировать такие подробности все же нежелательно…

Mais la vie sépare ceux qui s’aiment,

Tout doucement, sans faire de bruit

Но жизнь разлучает тех, кто влюблен

Тихо, без лишнего шума

Et la mer efface sur le sable

Les pas des amants désunis.

И море смывает с песка

 Следы разлученных любовников.

Болезни  не щадят никого, ни богатых, ни знаменитых. После смерти Фарида Майе без лишней дипломатии в Бейруте указали на дверь. «Вот тебе, красавица, Аллах, а вот порог». И Майя возвратилась в Париж, а через несколько лет в  Израиль, где живет ее дочь Натали.    В  Хайфу, в небольшую   квартиру недалеко от моря, больше похожую на музей.  И часто кажется, что Майя  живет в прошлом больше, чем в настоящем. Но главное  остается неизменным — Майя все время поет. 

В ее репертуаре — около 400 песен на 13 языках.

Les feuilles mortes se ramassent à la pelle,

Les souvenirs et les regrets aussi

Mais mon amour silencieux et fidèle

Sourit toujours et remercie la vie.

Je t’aimais tant, tu étais si jolie.

Comment veux-tu que je t’oublie ?

Вот и сейчас мы едем в моем маленьком «пыжике» и напеваем:  

En ce temps-là, la vie était plus belle

Et le soleil plus brûlant qu’aujourd’hui.

Tu étais ma plus douce amie

Mais je n’ai que faire des regrets

Et la chanson que tu chantais,

Toujours, toujours je l’entendrai !

  В те времена жизнь была красивее,

  И солнце светило ярче.

  Ты была моей  самой доброй подругой,

  И твои песни всегда останутся со мной.

 

Майя и Фарид. Фото из домашнего альбома Майи Касабиянки.

(Песни в имполнении Майи несложно найти,   набрав в поисковике Maya Casabianca .)

Например

  https://youtu.be/iBVmytE7KQY

 Борис Аарон, 07.06.2021.