В прошедшую субботу удалось полетать прямо очень хорошие полёты. Много, вкусно, больше двух часов над планетой накрутил.
Один из полётов был к Кинерету. Долетел, сделал кружок над Галилейским нашим морем, да и стал возвращаться. И вот подлетаю к Хайфе, выхожу на точку Гилам, и вижу под собой пожар: трава горит. Дай, думаю, доложу, пускай дальше по инстанциям передадут. Пожар — это совсем нехорошо. Сейчас попробую изложить адекватно на русском, со всеми ошибками, которые сделал.
Вызываю башню Хайфы и говорю:
— Хайфа, вызывает Дельта-Альфа-Оскар, наблюдаю внизу огонь. Точно между Афек и Гилам.
Нет бы сказать «пожар на земле». Разумеется, на вышке слышат позывной и страшное слово «огонь». Башня запрашивает подтверждение, и таким голосом, что я начинаю чувствовать, будто сказал… не совсем то. Пытаюсь исправиться:
— Дельта-Альфа-Оскар, огонь внизу, подо мной.
— Э-э… Дельта-Альфа-Оскар, вы объявляете чрезвычайную ситуацию?!!
На моё счастье, давясь от смеха вмешивается Edward Bramm, только что разгрузившийся от парашютистов и тоже возвращающийся домой:
— Вышка, Дельта-Альфа-Новембер, у Дельта-Альфа-Оскар все впорядке, он пытается объяснить, что видит пожар на земле. Там действительно дым.
На башне выдыхают с явным облегчением. Они обмениваются с Эдиком короткими шутками, а я, красный до ушей, молчу, сопя в микрофон. Доложил о пожаре, помощник тоже мне!
И такое случается, да 🙂. Повод ещё раз пристально взглянуть на радиообмен в небе Израиля. И составить в голове чёткие и ясные фразы на подобные случаи, чтобы больше не влипать в такие истории.
 
Виталий Басенок